Печатный пресс считается одним из наиболее влиятельных изобретений в человеческой истории, ведь он впервые уничтожила многовековую монополию на издание и распространение знаний. Изобретение в 1439 году технологии книгопечатания с помощью подвижных литер немецким ювелиром Иоганом Гутенбергом, положило начало широкомасштабным изменениям в структуре общества, запустив эру массовой коммуникации и начав демонтаж монополии в отношении толкования письменного слова.
Неограниченный более ничем тираж книг позволил информации свободно циркулировать в обществе и, тем самым, создал предпосылки для рождения бесчисленного множества революционных идей, которые, согласно тогдашней цензуре церкви, были предметом запрета.
Власть цензоров неуклонно пошла на убыль, даже несмотря на то, что политические и религиозные институты, видя эту эрозию своего влияния, продолжали злобно бороться, в попытках предотвратить её. Церковь была в бешенстве по поводу новой технологии, также как и царственные семьи. Они даже пошли на создание новых законов, постановлявших, что печатать книги разрешалось только на лицензированных устройствах и по предварительному одобрению.
То есть фактически ввели очередную цензуру на саму возможность умножения знаний и распространение культуры среди граждан. (Прим. переводчика: Звучит дико, не так ли? Трудно даже поверить. Но на самом деле, такая цензура действует и сейчас, просто она хорошенько замаскирована).
500 лет назад знания распространялись централизованно. Любой кто пытался нарушить такой порядок вещей, подавлялся властью и преследовался по закону. Звучит очень знакомо, не так ли?
В качестве первого издания, Иоган Гутенберг напечатал на своём устройстве 42 строчную Библию. Первой работой Сатоши Накомото на базе его инновационного блокчейна стал генезисный блок — намек на те самые первые отпечатанные копии Библии.
Ни при каких обстоятельствах церковь не позволит гражданам распространять информацию самостоятельно. Она управляет всей правоохранительной, предупредительной, и карательной системами.
Сегодня мы знаем, что единственным правильным путем для эволюции общества было позволить знаниям свободно циркулировать. Мы знаем также, что Галилео Галилей был прав, несмотря на то, что он посягнул на эту монополию на знания. Мы говорим о том времени, когда церковь была очень сильна, и при этом продвигала идею о том, что гражданам не следует учиться читать и писать, потому что всё, что им следует знать подскажет священник. Церковь понимала, что массовое просвещение будет равносильно утрате контроля.
Чарли Шрем/Рик Фалквине, «Ничто не ново под солнцем»
Насколько велико влияние влияние духовного знания на людей, и будет ли столь же значительным влияние передачи власти над деньгами на них и общество в целом?
Печатный пресс, позволивший соединиться людям в прото-националистическом смысле (идентификация себя в соответствии с общими концепциями, такими как религия или языки), во многом сходна с тем, как Биткойн может повлиять на общество, позволяя в полной мере раскрыться наднациональной идентичности масс.
Мало того, что Биткойн революционен в плане децентрализации денежной массы, он к тому же имеет глубокие корни в сфере свободомыслия. Способность личности выразить информацию посредством блокчейна, несет с собой возможность сделать её практически неизменной. Ведь блокчейн способен пермаментно регистрировать историю не только финансовых транзакций, но и любой другой информации.
Никогда ранее наше прошлое не хранилось в глобальном архиве в развернутом виде: в Интернете. Стороны, которые контролируют эти каналы информации чрезвычайно сильны, так как они могут наблюдать за подлинной историей.
Теперь, сама история выходит из под контроля субъектов, контролирующих настоящее, благодаря тому, что у нас появился цифровой инструмент её фиксации, защищенный от вмешательства постфактум. Изречение Оруэлла: «Кто контролирует прошлое, тот управляет будущим. Кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое», теперь не имеет былой силы. Биткойн даёт нам инструмент распространения информации, коего мы не видели прежде.
